December 21st, 2012

deva

Колдобины

По городу сегодня катались. Каким-то чудом попали на разбитую вхлам дворовую дорогу, зарулив к одному дому, чтоб развернуться. Я таких дорог в Лондоне никогда не видела. Она и вправду как-то нелепо смотрелась - единственная подобная среди совершенно нормальных улочек, будто бедняжку зачем-то прицельно и с большим усердием бомбили.
Зато в Риге бомбили с размахом такие, особенно в междворовых кварталах, - обычное дело. К моей пятиэтажке, к примеру, ведёт дорога, которая легко могла бы взять первое место по количеству и качеству колдобин, хотя конкуренция у неё была бы серьёзная. Впечатлившись и заодно вспомнив про родину, поделилась соображениями с дамой за рулём. Она, ужаснувшись, предположила, что людям на колясках инвалидных наверняка непросто там у нас. Я сказала, что у нас люди на колясках там не ездят. Уточнила, что таких колясок у наших людей в принципе не наблюдается, ибо наши люди в булочную на такси не ездят такое себе просто позволить не могут. Она не поняла, как мы живём. Я попыталась успокоить её тем, что наши системы здравохранения несколько сильно отличаются, когда дело касается людей с ограниченными возможностями - у нас они не с ограниченными, у нас они вообще без возможностей остаются. Она решила, что я нагло вру чего-то недоговариваю. Пыталась выяснить, бедное ли у нас правительство. Вспомнила, что мы вроде как европейская страна. И про социализм вспомнила тоже, в туманных выражениях. Мне не хотелось доводить её до инфаркта стало неловко, и я закрыла тему. А всё эти колдобины виноваты - и родину опозорила, и человека расстроила.
добрая фея

Птичку жалко (с)

Когда обезболивающие нифига не действуют, наступает персональный армагеддон, и в голову, внезапно опустевшую, время от времени вплывает неторопливо чушь всяко прекрасная, имитирующая бурную мозговую деятельность. Вот, например, прониклась я жалостью неимоверной к КонецСветику. Ведь сколько тревог, споров, рассуждений, внимания, в общем, сколько - он рос, крепчал, губки бантиком, бровки домиком, щёчки розовые, все дела. А тут пришёл, а никому и дела нет. Ннаа вот так ему, мол, получи, фашист, гранату! Не верит никто практически. И ведь ни за что ж! Ничего ж не сделал еще никому! Ну, не обидно, а? Вот мне было бы обидно. Куда ни сунется, везде не до него - отмахиваются, обесценивают, игнорят вовсю, раня тем самым хрупкую психику и тонкую душевную организацию. Мне кажется, он сейчас хилый и болезный, горючими слезами обливается где-нибудь в стылой подворотне - знаете, в таких ещё коты помойные смотрят на вас презрительно, трубы рваные паром исходятся и с пожарных лестниц капает звучно. Жалко птичку, в общем.
Ндя..чё-та мне всё хужее и хужее...